Пушкинское информагентство

Яндекс.Погода

воскресенье, 18 ноября

пасмурно0 °C

Онлайн трансляция

Валерий АФАНАСЬЕВ: «Ашукино – место для релаксации и для того, чтобы вживаться в роли»

17 авг. 2018 г., 16:31

Просмотры: 1063


В нашем современном кино есть актеры, которых зрители знают по именам, а есть такие, кого всегда узнают в лицо. Валерий Афанасьев – один из них. В каком бы амплуа он ни появлялся на экране, не запомнить его невозможно… Актер с ярко выраженным типажом, характерный и яркий, он всегда играет «Ниагару чувств», по его собственному выражению, независимо от того, главная это роль или эпизодическая.

В нашем современном кино есть актеры, которых зрители знают по именам, а есть такие, кого всегда узнают в лицо. Валерий Афанасьев – один из них. В каком бы амплуа он ни появлялся на экране, не запомнить его невозможно… Актер с ярко выраженным типажом, характерный и яркий, он всегда играет «Ниагару чувств», по его собственному выражению, независимо от того, главная это роль или эпизодическая. Советский и российский актер театра и кино, заслуженный артист РСФСР, народный артист Российской Федерации, обладатель медали ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, теперь он еще и педагог – преподает в Московском институте театрального искусства. Мы встретились с артистом на его даче в Пушкинском районе и поговорили о творчестве, семье, увлечениях, не обойдя в разговоре стороной и место нашей беседы – поселок Ашукино.

Поцелуй Всевышнего

– Валерий Алексеевич, у вас очень богатая фильмография, вы окончили Щукинское училище, а с чего все начиналось?

– У меня брат был актером. Окончил училище им. Щепкина, старейшую театральную школу Малого театра. А я занимался спортивной гимнастикой. Но потом понял, что поскольку я мальчик крупный, то чемпионом мне не стать. Гимнасты ведь довольно легкой комплекции мужчины. А мечты заводили меня в чемпионы мира… Но потом на меня снизошло озарение, как влюбленность, как поцелуй Всевышнего, – вдруг я понял, что хочу быть актёром! Театр я обожал с детства, мы часто туда ходили с мамой, хотя сам никогда ни в каких школьных или любительских постановках не участвовал. По окончании девятого класса я поступил в студию при Народном театре ЗИЛ. Это был знаменитый театр, откуда вышли Василий Лановой, Вера Васильева и многие другие великие актеры. Там я успел сыграть две главные роли и поступил в Щукинское училище. Кстати, первые туры я провалил и пошел во МХАТ, но там тоже провалил все что можно (смеется).

– То есть сквозь тернии – к звездам…

– Конечно! Педагоги мне казались небожителями, и даже сейчас, спустя много лет, я вспоминаю их и понимаю: вот у этого мастера я взял это движение, а вот у того – тот жест… Я сейчас сам преподаю и понимаю, как это важно.

– Вы в большей степени театральный актер, а как пришли в кино?

– Да, я уже пятьдесят лет работаю в театре и не могу без него жить. Это мой дом, профессиональная и энергетическая подпитка. Когда я после отпуска выхожу на сцену, то очень волнуюсь, потому что месяц не занимался своим ремеслом. Артисты балета постоянно занимаются у станка, а драматические актеры почему-то нередко убеждены, что если есть талант, то никаких занятий не нужно. Но как сказал один известный артист: «А разве талант дается навсегда?» Его тоже можно растерять! Театр, как женщина: ему каждый день нужно доказывать, что ты способен  играть, быть, соответствовать.

Что касается кино, с ним у меня сложные взаимоотношения. В молодости я много пробовался на разные роли, в итоге фильмов у меня под 200, но в них мало главных ролей. «Хождение по мукам», «Гардемарины», «Михайло Ломоносов», «Ширли-Мырли» – это все эпизоды. У меня была одна главная роль, сыгранная сразу после училища, – в картине «Светлая речка Вздвиженка». Но этот фильм провалился по вине режиссера. Поэтому в юности «красной дорожки» у меня не было, а потом пошла жизнь, работа в театре… Кино до сих пор идет параллельно – я не очень люблю сниматься, но люблю общаться.

– Соответственно, театр у вас по сей день в приоритете?

– Абсолютно! Театр – это магия, это здесь и сейчас, в нем ты уже ничего не переиграешь заново. У меня было три театра в жизни – театр Гоголя, Театр на Юго-Западе, театр Станиславского. А теперь я актер великого Малого театра.

– Но когда вы стали сниматься в сериалах, у вас стали появляться значительные роли. Вы, например, Жукова играли в сериале «Десантный батя»…

– Это так, но во времена моей молодости сериалов не было, а чтобы поехать на съемки в фильме, нужно было жертвовать работой в театре. Это не всегда было возможно. Например, театр едет на гастроли в Барнаул, а у тебя съемки в Таллине… Приходилось от съемок отказываться. И только потом началась эпоха сериалов, которые ругали и ругают. А ведь среди них есть замечательные работы: «Ликвидация», «Оттепель» – все это сериалы.

– В каких амплуа вам работается лучше всего, где полнее реализовали себя?

– Я играю разноплановые характерные роли, часто предлагают роли военных. Социальный типаж, положительный герой сегодняшнего дня. Играть роли военных мне проще, чем многие другие. Они мне чем-то близки, настроем что ли… Не знаю, откуда что берется. Может, от отца? Он был человек скромный и молчаливый, но если сказал слово, то все. Вот это сыграть в военных дорогого стоит!

Идти от себя, играть ситуацию

– У вас есть любимая роль, которой вы гордитесь?

– Конечно. Это роль в телефильме «Жизнь, которой не было». Его сценарий был написан на основе «Американской трагедии» Теодора Драйзера. В этом фильме я сыграл отца главного героя, который был казнен на электрическом стуле. По Драйзеру он миссионер, а в фильме провинциальный актер, каким был мой брат, игравший в театрах Павлодара и Томска, добровольно уехав туда из столицы. Поэтому многое мы с режиссером привнесли в эту роль от брата, характер которого я прекрасно знал. В эту роль я душевно вложился, все внутренние терзания героя оказались мне понятны и близки.

– Где вы снимаетесь на данный момент, над чем работаете?

– Сейчас я снимаюсь во втором сезоне комедийного сериала «Между нами, девочками». И мне очень нравится мой герой, кстати, бывший военный. На съемках подобралась отличная команда: Валерочка Гаркалин, Галина Петрова в главной роли и, конечно, прекрасный режиссер Алексей Кирющенко. Сериал смешной и, может быть, наивный, но сниматься в хорошей компании одно удовольствие!

А когда я строил эту дачу, то снимался в сериале «Смерть шпионам», играл там генерала. Когда мы репетировали эпизод, в котором изучаем документы, я стал рисовать коллеге план своей дачи: что и как хочу в ней сделать. Так, снимаясь, мы обсуждали на самом деле то, как построить дачный домик (смеется).

– Роль Жукова вам чем-то запомнилась, не страшно было браться за такую знаковую фигуру?

– Жуков – великий человек. Но браться за роль было страшно не по этой причине, а потому, что у меня перед глазами стоял образ Жукова, созданный Михаилом Ульяновым, с его специфической речью. Это же вахтанговская школа, мой любимый артист! Когда мы начали репетировать, я сразу решил, что нужно не подражать или стараться переиграть Ульянова, а идти от себя. Есть я и есть предлагаемые обстоятельства, которые рассказывают, как и что играть. Кстати, мой отец родился в Калужской области, в деревне Рыжково, Жуков тоже из Калужской области, из деревни, – считай, мы родственники. Идти от себя, играть ситуацию – это я отношу ко всем ролям.

– Какую роль вы хотели бы сыграть в будущем?

– Мне недавно предлагали интересную роль, от которой я… отказался! Наверное, потому, что она была мне слишком близка – работа как бы повторяла мое сегодняшнее душевное состояние, состояние человека-вдовца. Мне не хотелось в этом копаться. Но роль была интересна своей неярко выраженной психологией, спокойствием и лиричностью. Такие роли обычно достаются другому типу актеров, с другими внешними данными. Типаж ведь в кино очень важен! А видя меня, например, режиссеры сразу думают: «Ну, это военный!» И выскочить из этих рамок очень сложно.

В театре я бы хотел сыграть в пьесе Горького «Мещане» Бессемёнова, который держит все в своих руках.

Они ведь хорошие ребята были, эти мещане, – работали, держали лавки, строили и обустраивали жизнь, а потом пришли люди, которые стали все это разрушать. В этой пьесе и «мы наш, мы новый мир построим», и вечная тема отцов и детей, и то, с чем мы столкнулись в «лихие 90-е», когда оказалось ненужным и растерялось старшее поколение.

Мелодии стихов

– Какой вы человек в обычной жизни, что любите, чем увлекаетесь?

– Я люблю женщин, увлекаюсь ими (смеется). А если серьезно, то увлекаюсь «графоманией» – пишу стихи и песни. У меня большая печаль, что не окончил музыкальную школу, а точнее, ее даже не начал. Просто однажды в детстве я вышел во двор, в кармашке ковбойки у меня было заявление о поступлении в музыкальную школу, а мальчишки его выхватили, прочитали и меня обсмеяли…

У меня мама хорошо пела, стихи я пишу с детства. И вот однажды у меня в голове стали звучать мелодии без слов… Так я стал сочинять музыку без нот. Потом, правда, выучил три аккорда гитары, затем и больше. Но это скорее сопровождение мелодиями моих стихов, чем песни. Литература мне все же ближе: я пишу рассказы, пьесы, написал киноповесть, издал книжку из 16 рассказов и 35 стихотворений. А здесь, на даче, я могу взять гитару и спеть что-то для себя.

– Наверное, стихи приходят в самые неожиданные моменты?

– Именно так! Снимался во Вьетнаме, стою на дюнах, и в голове вдруг сложились строчки: «Наверно, в городе твоем такая же листва, и так же падает, кружась, тебе под ноги, кому сказать, о, если б знали Боги, как хочется листвою этой стать». А вокруг была жара, дюны и ни одного деревца

– Что вы любите в быту и как отдыхаете?

– Я вообще не отдыхаю, за все годы никуда не брал путевок, хотя и мог бы. Точнее, я работаю и отдыхаю одновременно. Вот сегодня выходной, а мы с вами записываем интервью, и для меня это удовольствие. Вчера я покосил траву на участке, и для меня это отдых: делаю первую полоску – мысленно ухожу из театра, вторую – ругаюсь с режиссером, третью – выясняю отношения с детьми. А когда заканчиваю покос, то сажусь на веранде и понимаю: все уже хорошо. Такая вот психо- и трудотерапия. Когда бываю в других странах на съемках, стараюсь знакомиться с культурным наследием, архитектурой, другими достопримечательностями.

– А здесь, на даче, бываете часто? Может быть, любите готовить шашлыки?

– Я сюда приезжаю всего на два-три дня. Не могу здесь жить долго, «мешают» работа и студенты… Разве можно через пробки приехать к 11 утра на репетицию? А готовить я действительно очень люблю, двадцать разных супов могу сварить, пожарить шашлыки, барбекю… Обожаю жарить корейку из баранины, готовить мясо по-французски, рыбу, плов, фаршированные кабачки.

– Расскажите немного о своей семье.

– У меня трое сыновей и пятеро внуков. В актеры никто из них не пошел, хотя один, 14-летний Василий, часто приходит ко мне в театр и ему все нравится. Старший внук поступил в технический университет имени Н. Э. Баумана, средний получает профессию продюсера телевидения, а младшие ищут себя. У всех творческие задатки, но не знаю, во что это выльется.

Трамплин в будущее

– Давайте поговорим и об Ашукино: чем привлекло вас это место в качестве дачи, что оно для вас значит теперь?

– Это место для строительства дачи выбрала моя жена, причем совершенно случайно. Тогда, в 2003 году, на этом месте ничего не было, только лягушки квакали! Мы взяли участок в 10 соток, но строить начали только в 2006 году, причем… баню. В итоге она оказалась слишком большой, девять на шесть метров, и решено было сделать из всего этого двухэтажный домик с кухней, спальней и кабинетом. Это место для нас теперь Богом данное! Место для души, для релаксации и для того, чтобы вживаться в роли.

– Как вы считаете, за 15 лет в поселке многое изменилось в лучшую сторону?

 – А как же! Тут теперь и стадион, и библиотека, и памятник-самолет, много очень всего сделано. Меня, как человека с машиной, особенно радуют дороги – их отремонтировали, ездить стало одно удовольствие. Вот прямо возле моей дачи положили новое полотно! А неподалеку построили две хоккейные коробки, и внуки теперь, когда приезжают ко мне на зимние каникулы, ходят туда кататься на коньках. Радует, что парк благоустраивается возле библиотеки, сделали там стадион, универсальную спортплощадку и даже тренажерную площадку поставили, что вообще изумило. Буквально на моих глазах появился асфальт на улицах Кольцова и Степной – я ехал в машине и вдруг почувствовал, как же мягко я двигаюсь… (смеётся).

А если серьёзно, то глава городского поселения Ашукино Юрий Кондратьев много делает, и все у него получается. Вот вчера вижу: площадки, фонари, на поле играют в футбол серьезные команды… Смотрел и удивлялся: где еще увидишь такое в поселениях? Кстати, освещение теперь везде отличное, фонари горят как в большом городе. Как рядовой житель, я этим очень доволен.

– То есть местная власть старается для людей, это видно сразу?

– Да, а ведь меня не удивишь! Я видел многие элитные поселки олигархов, потому что приходилось там сниматься. А тут – на скромные средства из бюджета делается много и хорошо! Считаю, что в Ашукине умело распоряжаются деньгами, если удаётся так благоустраивать поселение. Я поддерживаю ашукинскую администрацию, поскольку она много делает и еще сделает, я думаю, немало хорошего для местных жителей и дачников.

Закончу свою мысль так: когда я играл городничего в «Ревизоре», то изображал не страх, а трамплин – для моего городничего приезд ревизора был не катастрофой, а внутренним трамплином для мобилизации сил, возможностью для дальнейшего развития и устранения недостатков. Совершенству нет предела, но в Ашукине к нему с каждым днём приближаются.

Беседовала Ольга ШЕМЕТОВА, фото Николая ИЛЬНИЦКОГО

Интервью опубликовано в газете «Маяк» № 62 от 17 августа 2018 года