Пушкинское информагентство

Яндекс.Погода

пятница, 22 июня

облачно с прояснениями+27 °C

Онлайн трансляция

Абрикосовы в Дубах. Дом для большого семейства

06 июня 2018 г., 14:31

Просмотры: 342


Продолжаем публиковать материалы краеведов про памятные места в микрорайоне Клязьма, связанные с именами купцов, меценатов, общественных деятелей Абрикосовых. Потомок этой знатной семьи и продолжатель кондитерского дела «Фабрично-торговое товарищество А. И. Абрикосова сыновей» Дмитрий Петрович АБРИКОСОВ поделился фотографиями из семейного архива в ответ на публикацию Светланы Корнеевой «Абрикосовский парк» («Маяк», № 30 от 26 апреля 2018 года).

В начале 80-х годов позапрошлого века, в живописном районе Московской губернии, на берегу реки Клязьмы, Николай Алексеевич Абрикосов приобрел усадьбу, которая состояла из большого бревенчатого  дома в русском стиле с большим участком земли и надворными хозяйственными  постройками.

К тому моменту семья Николая Алексеевича и его супруги – Веры Николаевны, урожденной Кандинской,  увеличилась на пять человек. К шестерым собственным детям, «Николаевичам», добавилось еще пятеро племянников Н. А. Абрикосова – дети скоропостижно скончавшегося брата Ивана Алексеевича. Супруга Ивана – Анна Дмитриевна, урожденная Арбузова, не смогла пережить предстоящую кончину своего горячо любимого мужа и добровольно покинула сей мир за неделю до неизбежной смерти Ивана Алексеевича. Николай Алексеевич дал своему обреченному брату обязательство не оставить сирот и принял их на воспитание в свою семью. Поскольку всем его племянникам было на тот момент совсем мало лет, они впоследствии называли своих тетушку и дядю папой и мамой и жили в семье как с собственными родителями.

Ввиду разросшегося семейства Николай Алексеевич принимает решение о приобретении дачи в Подмосковье у обрусевшего немца – коммерсанта, который к тому моменту отошел от дел и собирался в Германию, на свою историческую Родину.

Предлагаемый отрывок воспоминаний о даче (имении) «Дубы» приводится по тексту книги Дмитрия Ивановича Абрикосова – племянника Николая Алексеевича – «Судьба русского дипломата», М. «Русский путь», 2008 г.

Дмитрий Петрович АБРИКОСОВ, Москва, 2018 год

 

Там, где воздух звенит от пения птиц…

«Бабушка еще была жива, когда наши новые родители решили поискать для своей удвоившейся семьи место, где можно было бы проводить лето вдали от города, дел, волнений и семейных сложностей. Во время поисков дядя познакомился с богатым немецким банкиром, который, заработав достаточно денег в России, возвращался домой в Германию и хотел продать свое владение, расположенное недалеко от Москвы. Полагая, что самый верный способ избавиться от трудностей – положиться на удачу, отец купил это владение, не входя в детали и даже без предварительной поездки туда. Его объявление, что дело улажено, и мы будем, наконец, жить за городом, произвело сенсацию. Тратить деньги на покупку земли для собственного удовольствия было не в традициях семьи, и у бабушки возник повод ещё раз сказать, что от учёбы в университете её сын потерял всякий здравый смысл. Но мы, дети, были совершенно счастливы. У нас в Москве не было места, где бы мы чувствовали себя совершенно свободными, и нам была незнакома настоящая загородная жизнь. Мы назвали это место «Дубами», так как великолепные дубы окружали дом, стоявший на высоком берегу реки Клязьмы.

При доме был большой парк, спускавшийся к реке и летом весь покрытый дикими цветами. Это дивное место, где мы проводили лето, стало частью нашего счастливого и беззаботного детства.

Под Москвой много красивых усадеб, окруженных парками с вековыми деревьями и овеянных давними традициями. Но наше поместье было совсем другим. Его прежний хозяин, богатый немец, любил комфорт и продумал все до мельчайших деталей. У него были лошади, коровы и даже два ослика. Всё там дышало свежестью и чистотой, включая нас самих и наших родителей, тоже еще совсем молодых, и мы с первых дней почувствовали себя здесь дома. Особенно хорошо помню нашу большую, с высоким потолком столовую, не стене которой висела огромная рогатая голова лося. Эта голова была свидетельницей бесчисленных обедов, во время которых мы, десять детей, болтали все одновременно, что приводило в ужас нашу английскую гувернантку, тщетно пытавшуюся объяснить нам, что в Англии, когда говорят родители, дети молчат.

Мы приехали в «Дубы» ранней весной. Там в первый раз нашей жизни мы увидели, как стремительно после нескольких солнечных дней начинает таять снег, деревья покрываются листвой, и услышали, как звенит воздух от пения птиц. Половодье затопило поля на том берегу реки и от этого казалось, что наш дом стоит у большого озера. Нигде, кроме России, не увидишь такого удивительного пробуждения природы после долгой зимы. Но и зима прекрасна, когда катишься на лыжах по белому, сверкающему не солнце снегу, а в лесу стоит сказочная тишина, нарушаемая только испуганными белками, скачущими с дерева на дерево. Общение с природой оставило глубокий след в нашем детстве.

Во время летних каникул мы жили в «Дубах» подолгу, с конца мая по конец августа. Размеры нашей семьи, состоявшей из родителей, десяти детей, английской и французской гувернанток и верного Василия Ивановича, сделали необходимым расширить первоначальный дом. Во время одной из прогулок отец встретил двух крестьян-плотников, их лица понравились ему, и он нанял их пристроить еще одно крыло к дому, не нарушая общего стиля постройки. Без всякой помощи архитектора эти два никому не известных крестьянина построили новое помещение, и в нем разместились библиотека, лаборатория отца, а также несколько комнат…

…Мама обожала цветы, и на лужайке перед домом цвело множество великолепных роз. Наш садовник, хотя и не имел специального образования, был настоящим художником и всегда хотел сделать нам сюрприз, устраивая все новые цветники…

Маленькая терраса, на которой мы обычно сидели по вечерам, была увита им каким-то австралийским вьюном. Такого я никогда нигде больше не встречал. Весной вьюн покрывался удивительными цветами, которые пахли так сильно, что их аромат окутывал всю террасу. Вблизи дома был заросший деревьями овраг, в котором каждую весну пели соловьи. Часто вспоминаю, как вечерами мы сидели на террасе, вдыхали аромат цветов, смотрели на восходящую луну и слушали соловьев, старавшихся пересвистать друг друга. Это было так прекрасно, что все молчали. Даже мы, самые маленькие дети, были очарованы и не хотели идти спать. Позже во время таких вечеров мой старший брат Алексей часто играл на рояле пьесы Шуберта, и теперь, когда я уже старик и мне хочется погрузиться в детские ощущения, я слушаю пластинку с этой вещью, и всё встаёт передо мной: свет луны, аромат цветов, пение соловьёв и вся моя семья, очарованная дивной красотой наших «Дубов». Но вместе с этими воспоминаниями приходят мысли о новых людях, которые пришли туда и от зависти и ненависти срубили деревья, разрушили гнёзда соловьёв и погубили счастье и красоту».

Д. И. АБРИКОСОВ, «Судьба русского дипломата». Пало-Альто (Калифорния, США), 1945 – 1950 годы

 

Абрикосовы в имении «Дубы», 1895 год. Посёлок Тарасовка,  Московской губернии.

Слева направо, сидят: Иван Иванович, Вера Николаевна, Анна Ивановна, Алексей Иванович (младший), Сергей Николаевич, Хрисанф Николаевич, Вера Николаевна (супруга Н. А. Абрикосова, урожденная Кандинская), Николай Алексеевич Абрикосов, старший сын кондитерского магната – Алексея Ивановича Абрикосова, Павел Николаевич, Августа Николаевна, Василий Васильевич Кандинский – племянник хозяйки дома.

Стоят: Борис Иванович, Дмитрий Иванович.

Анна Ивановна Абрикосова (1882 –1936) (сидит третья слева).

Окончила Первую женскую гимназию в Москве (1899 г.) с золотой медалью, Гайртон-колледж Кембриджского университета (Англия, 1903 г.).

Матушка Екатерина является терциарием Доминиканского ордена, видный деятель Римско-католической церкви. В настоящее время Ватикан проводит беатификацию матушки Екатерины как новомученицы католиков Восточного обряда.

Анна Ивановна окончила Первую женскую гимназию в Москве (1899 г., с золотой медалью), Гайртон-колледж Кембриджского университета (Англия, 1903 г.), где и перешла в католичество.

Алексей Иванович Абрикосов (1875 –1955) (четвертый слева).

Российский и советский врач-патологоанатом, профессор Московского университета, академик АН СССР (1939 г.), академик АМН СССР (1944 г.), президент АМН СССР, Герой Социалистического Труда, лауреат Сталинской премии первой степени, основоположник российской школы патологической анатомии.

Хрисанф Николаевич Абрикосов (1877 –1857), друг и секретарь, последователь Льва Николаевича Толстого.

Вера Николаевна Абрикосова (1852 –1925), урожденная Кандинская. Супруга Н. А. Абрикосова. Происходит из семьи известных предпринимателей Кандинских, тетушка В. В. Кандинского.

Николай Алексеевич Абрикосов (1850 –1935), предприниматель, издатель, благотворитель, меценат и просветитель.

Василий Васильевич Кандинский (1866 –1944), русский художник, теоретик искусства и поэт, один из лидеров авангарда первой половины XX века; вошёл в число основоположников абстрактного искусства. Приходится племянником хозяйке дома, Вере Николаевне Абрикосовой. Именно на даче тетушки «Дубы» стал профессионально заниматься живописью.

Стоят: Борис Иванович Абрикосов (1877 –1942), юрист, присяжный поверенный, председатель правления «Т-во А.И. Абрикосова Сыновей» и директор-распорядитель чайной компании «Братья К. и С. Поповы», родной дед автора публикации.

Дмитрий Иванович Абрикосов (1876 –1951), дипломат. Окончил юридический факультет Московского университета (1899 г.). В 1900 г. поступил на службу в МИД. С 1904 г. – второй секретарь Посольства России в Лондоне. В 1908 г. назначен вторым секретарём Посольства в Пекине, а в 1912-м – вторым секретарём Посольства в Токио. В 1914 –1917 гг. работал в Дальневосточном отделе МИД. В 1917 г. – первый секретарь Посольства в Токио, а затем – советник посольства в Пекине. В 1919 г. снова первый секретарь Посольства в Токио, с 1921 г. – поверенный в делах в ранге Посла.

Материал опубликован в газете «Маяк» № 41 от 6 июня 2018 года