Пушкино. Новости

Яндекс.Погода

четверг, 21 сентября

небольшой дождь+9 °C

Онлайн трансляция

Военная контрразведка в годы Великой Отечественной войны

26 апр. 2017 г., 12:08

Просмотры: 494


 

 

 

Наступивший после Сталинградской битвы перелом существенно повлиял на военную и оперативную обстановку. Германия отчаянно пыталась исправить ситуацию с помощью «тайной войны» – массовых диверсий в глубоком тылу советских войск, для чего создавались новые разведорганы и школы, в которых проходили подготовку сотни шпионов и диверсантов. К началу 1943 года на Восточном фронте действовало около 200 немецких разведорганов и разведшкол. Все это требовало от советского командования поиска более эффективных подходов к обеспечению безопасности войск.

РОЖДЕНИЕ СМЕРША

Девятнадцатого апреля 1943 года И.В. Сталин подписал постановление СНК СССР, в соответствии с которым Управление особых отделов НКВД передавалось в Наркомат обороны и преобразовывалось в Главное управление контрразведки (ГУКР) НКО «Смерш».

Его руководителем был назначен В.С. Абакумов. Девятый (морской) отдел УОО НКВД реорганизовывался в Управление контрразведки (УКР) НКВМФ «Смерш». Шестой отдел УОО НКВД, оставаясь в системе Наркомата внутренних дел, был преобразован в Отдел контрразведки НКВД «Смерш», подчинявшийся лично наркому Л.П. Берии. С этого момента начала историю одна из самых эффективных, неоднозначных и загадочных спецслужб мира.

Задачи, которые должен был решать Смерш, конкретизированы в соответствующих пунктах постановления:

· борьба со шпионской, диверсионной, террористической и иной деятельностью иностранных разведок в частях и учреждениях Красной армии;

· принятие через командование необходимых оперативных и иных мер «к созданию на фронтах условий, исключающих возможность безнаказанного перехода агентуры противника через линию фронта с тем, чтобы сделать линию фронта непроницаемой для шпионских и антисоветских элементов»;

· борьба с предательством и изменой Родине в частях и учреждениях Красной армии, с дезертирством и членовредительством на фронтах, проверка военнослужащих и других лиц, бывших в плену и окружении противника, а также «выполнение специальных заданий народного комиссара обороны».

В соответствии с чрезвычайными условиями военного времени органы «Смерш» наделялись широкими правами и полномочиями. Они осуществляли полный комплекс оперативно-разыскных мероприятий с использованием всех характерных для спецслужбы оперативных сил и средств. Военные контрразведчики могли осуществлять выемки, обыски и аресты военнослужащих и связанных с ними гражданских лиц, подозревавшихся в преступной деятельности.

Государственный Комитет Обороны обязал ГУКР «Смерш» и его органы на местах информировать военные советы и командование частей, соединений и учреждений Красной армии о результатах борьбы с агентурой противника, дезертирством и изменой Родине, об антисоветских и других негативных проявлениях в армии. В свою очередь начальники управлений Смерша имели право присутствовать на заседаниях военных советов, а при необходимости – знакомиться со всеми секретными материалами штабов.

ЭКОНОМНОСТЬ – ВО ВРЕД

Сегодня очень многое из тайного стало явным, а история Смерша превратилась в наиболее известные страницы летописи военной контрразведки, описана в десятках книг. Поэтому будем лаконичны и буквально в нескольких словах обозначим основные направления работы контрразведки НКО.

Объекты разведывательно-диверсионных устремлений немецкой разведки на театре военных действий оставались прежними: стратегические замыслы советского командования, органы управления, войсковые резервы, места их сосредоточения. При этом, не снижая активности на фронте и в прифронтовой полосе, немецкие спецслужбы все чаще переносили свои акции в глубокий тыл Советского Союза. Особое внимание противник обращал на национальные районы СССР: Калмыкию, Северный Кавказ, Крым, Казахстан, где были запланированы мероприятия по провокации вооруженных выступлений.

Вот почему в Главном управлении контрразведки «Смерш» НКО СССР «розыск и ликвидация агентуры, забрасываемой противником на нашу сторону», считались основными и важнейшими задачами. Добытые на фронтах материалы немедленно сообщались в ГУКР «Смерш», которое, в свою очередь, давало указания подчиненным органам о розыске агентов, переброшенных или подготовленных к выброске на советскую сторону; выпускало специальные разыскные бюллетени и алфавитные списки. По этим ориентировкам и бюллетеням контрразведчики систематически проводили проверку личного состава штабов, военнослужащих запасных полков, а также лиц, поступивших на фильтрационные пункты, в лагеря, бежавших из плена и вышедших из окружения. Аналогичной проверке подвергались все лица, арестованные по подозрению в шпионаже, измене и предательстве, задержанные с фиктивными документами»1.

В 1943 году под грифом «совершенно секретно» НКГБ СССР опубликовал два выпуска «Материалов по распознаванию поддельных документов». Азы этой «техники» теперь, можно сказать, знакомы любому, кто читал книгу Владимира Богомолова. Все, пожалуй, знают, что в фиктивные красноармейские книжки немцы вставляли скрепку из нержавейки...

Менее известно, что абвер и разведывательное подразделение СД «Цеппелин», как правило, снабжали своих агентов фиктивными «бумагами», хотя бланки советских воинских документов в большом количестве попадали в их руки, фальшивыми орденами и медалями. Экономные немцы даже при изготовлении собственных наград использовали дешевые металлы и их сплавы, сдавая драгметаллы в свой «фонд обороны». Поэтому, наладив к 1943 году производство «советских» медалей и орденов, абвер изготовлял их из томпака2. Внешне фальшивки почти не отличались от оригиналов, правда, на ордене Красной Звезды красноармеец изображался не в сапогах, а в ботинках с обмотками. Для контрразведчиков подобные «награды» становились существенным основанием для подозрения в принадлежности человека к вражеской агентуре.

В особых случаях абвер и СД снабжали своих агентов подлинными советскими орденами и медалями, сделанными из золота, серебра, платины. Например, агент «Цеппелина-Норд» Таврин, направленный для совершения теракта против И.В. Сталина, имел настоящие, взятые у попавших в плен командиров Красной армии ордена Ленина, Красного Знамени, Александра Невского, Красной Звезды и две медали «За отвагу». Но именно этот «иконостас», да еще и «Золотая Звезда» Героя привлекли особое внимание контрразведчиков. Гитлеровцы явно переборщили – разведчику нужно быть скромнее...

БИТВА В «ЧЕТВЁРТОМ ИЗМЕРЕНИИ»

Во время Второй мировой войны спецслужбы освоили новую сферу противоборства – радиоэфир. Здесь, в так называемом четвертом измерении, разгорелась настоящая битва.

Военной контрразведке была предоставлена самая современная техника, а для выявления вражеских радистов создана радиоконтрразведывательная служба «Смерш», которая работала в тесном контакте с другими оперативными подразделениями НКВД – НКГБ. Главной целью стало оказание реальной помощи Красной армии на полях сражений, что достигалось путем передачи врагу военной дезинформации.

Тысячи обезвреженных агентов-диверсантов, огромное количество захваченных оружия, боеприпасов и взрывчатки, десятки попавших в засады и уничтоженных самолетов противника – таков далеко не полный объем ущерба, нанесенного врагу в ходе радиоигр. Во многом благодаря им рухнули планы немецкой разведки по созданию антисоветского националистического подполья и «партизанских отрядов» в СССР, подготовке восстаний в глубоком тылу.

НЕОЦЕНИМЫЙ ВКЛАД В ПОБЕДУ

Не менее важной «контрразведывательной работой на стороне противника в целях выявления каналов проникновения его агентуры в части и учреждения Красной армии» занимались 4-й отдел ГУКР «Смерш» и вторые отделы фронтовых управлений «Смерш».

Только за первые десять месяцев существования ГУКР «Смерш» в германские разведывательные органы и школы были внедрены 75 агентов, из них 38, то есть половина, возвратились, успешно выполнив свои задачи. Они представили сведения на 359 сотрудников германской военной разведки и на 978 шпионов и диверсантов, подготавливаемых для переброски в наш тыл. В итоге 176 разведчиков противника были арестованы, 85 явились с повинной, а пятеро завербованных сотрудников германской разведки оставались работать в своих подразделениях по заданию Смерша. Под влиянием нашей агентуры ряды власовской Русской освободительной армии покинули 1202 человека.

Неслучайно, что после войны исследователи архивных документов отмечали: «К концу 1943 года советские органы государственной безопасности располагали безупречными данными о намерении гитлеровских спецслужб – абвера и СД – развернуть в тылу Советского Союза гражданскую войну! Проще говоря, советской разведке стал известен нацистский план «О необходимости превращения Восточного похода в гражданскую войну»3.

Главное управление контрразведки «Смерш» НКО СССР юридически просуществовало около трех лет – срок крайне небольшой. Но за эти три года сотрудники Смерша вписали в историю советской военной контрразведки одну из самых ярких, славных и героических ее страниц.

Всего за годы Великой Отечественной войны военной контрразведкой было обезврежено более 30 тысяч шпионов, около 3,5 тысячи диверсантов, свыше 6 тысяч террористов. За линию фронта, в тыл противника было заброшено свыше 3 тысяч агентов. По неполным данным, более 6 тысяч сотрудников военной контрразведки пали в боях за свободу и независимость нашей Родины.

Военные контрразведчики, не щадя жизни ради защиты Отечества, достойно выполнили свой долг. Многие из них были удостоены высоких государственных наград, а четверым присвоено звание Героя Советского Союза.

Этой статьей мы еще раз хотим напомнить о том, что активно насаждаемое в недалеком прошлом «клише» сотрудника военной контрразведки как бездушного, бесчеловечного карьериста далеко не соответствует реальным людям, исполнявшим свой долг в рядах Смерша и положившим свои жизни на алтарь победы над фашизмом.

Руслан ГРИСЮК

__________________

1 Военная контрразведка. История, события, люди. Кн. 1.

2 Томпак – сплав на основе меди и цинка (латунь) с определенным их соотношением, придающим изделию золотистый цвет. Используется при изготовлении бижутерии и галантерейных товаров.

3 Мартиросян А.Б. 100 мифов о Берии. Кн. 2. С. 220.